Аналогично, если художник уловит действительный цвет предмета (тот, который был у предмета в момент рисования), а не всем известный, то нам может показаться этот цвет на картине неестественным, неверным.

Не в этом ли одна из причин того, почему цветные фотографии кажутся нам неестественными даже в том случае, когда они совершенно правильно и правдиво воспроизводят то или иное мгновенное освещение предметов?

Следовательно, если мы хотим уловить четкое и понятное фотографическое изображение действительности, то необходимо сознательно отрешиться (освободиться) от «автоматичности» нашего подсознания. Ведь окружающая нас действительность гораздо богаче и краше, чем мы воспринимаем ее в нашем повседневном видении,

В этом открытии действительного облика, красоты и богатства мира и состоит главная сила и назначение фотографии.

Никогда нельзя успокаиваться на поверхностном знании действительности. Далее если мы очень увлечены интересным содержанием или действием, нельзя снимать с того места и в тот момент, который нам определила случайность. Нельзя считать, что нам, снимающим окружающую действительность, все как будто в ней ясно.

Мы можем исходить только из того, что видим в данные мгновения на матовом стекле или в видоискателе своего фотоаппарата.

Необходимо отрешиться от всего предыдущего опыта и судить о четкости и понятности^ сюжета только по тому, каков он в данный момент.

В этом разница между художественным и фотографическим изображением действительности. У художника этот процесс улавливания действительности происходит медленнее, сложнее. Художник заблаговременно воспроизводит в голове характер и свойства предмета (по воспоминаниям или по модели), продумывает наиболее действенную его подачу и лишь затем приступает непосредственно к изображению — самому рисованию.